Приговором суда Первомайского района г.Бобруйска Могилёвской области от 28.06.2004 ШИЛО Алексей Михайлович признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК Республики Беларусь, в соответствии с которым ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в колонии усиленного режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Могилёвского областного суда от 10.08.2004 постановленный приговор оставлен без изменения, а кассационные жалобы обвиняемого и его защитника – адвоката Жабченко Н.А. – без удовлетворения.

В соответствии с данным приговором Шило А.М. признан виновным в том, что он 23.09.2003, около 24 часов, находясь в доме №21а по ул.Фадееева г.Бобруйска распивал спиртные напитки совместно с хозяином данного дома Новосадовым М.Н. и обвиняемым в совершении недонесения о якобы совершённом Шило А.М. умышленном убийстве – Бобриковым А.В.. В процессе распития спиртных напитков между Шило А.М. и Новосадовым М.Н. произошла ссора, в ходе которой Шило А.М. толкнул руками в грудь Новосадова М.Н., от чего тот упал на пол в сенях дома. Поднявшись, Новосадов М.Н. стал убегать, однако Шило А.М. схватив кухонный нож догнал его во дворе дома и, будучи в состоянии алкогольного опьянения, с целью умышленного противоправного лишения жизни другого человека, нанёс удар кухонным ножом в область груди Новосадова М.Н., причинив тяжкое телесное повреждение от которого Новосадов М.Н. скончался на месте происшествия.
Исследовав материалы уголовного дела по обвинению Шило А.М., его обращение в Международную Ассоциацию Защиты Прав Человека, в котором он указывает на обстоятельства своей невиновности, дополнительно представленные осуждённым Шило А.М. материалы, проанализировав нормы Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, МАЗПЧ полагает, что постановленные по делу судебные решения не соответствуют требованиям действующего законодательства Республики Беларусь и международно-правовым актам, ратифицированным Республикой Беларусь.

В соответствии со ст.10 Всеобщей декларации прав человека каждый человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему обвинения, имеет право на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом.

В соответствии с ч.1 ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах все лица равны перед судами и трибуналами. Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. В ч.2 этой же статьи Пакта указано, на то, что каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону. В части 5 Пакта этой же статьи говориться о том, что каждый, кто осуждён за какое-либо преступление, имеет право на то, чтобы его осуждение и приговор были пересмотрены вышестоящей инстанцией согласно закону.

В соответствии со ст.16 УПК Республики Беларусь лицо, обвиняемое в совершении преступления, считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и не будет установлена вступившим в законную силу приговором суда.
Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Орган уголовного преследования, суд не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого.
Сомнения в обоснованности предъявленного обвинения толкуются в пользу обвиняемого. Приговор не может быть основан на предположениях.

В соответствии со ст.18 УПК Республики Беларусь орган уголовного преследования обязан принять все предусмотренные законом меры по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств уголовного дела, собрать доказательства, как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, установить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, защиты прав и законных интересов участвующих в уголовном деле лиц.
Суд, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечивает сторонам обвинения и защиты необходимые условия для реализации их прав. Решение о виновности либо невиновности обвиняемого суд выносит лишь на основе достоверных доказательств, подвергнутых всестороннему, полному и объективному исследованию и оценке.

В соответствии со ст.350 УПК Республики Беларусь приговор суда должен быть законным. Приговор признается законным, если он постановлен на основе закона и с соблюдением всех его требований.

Приговор суда должен быть обоснованным. Приговор признается обоснованным, если он постановлен на основании лишь тех представленных суду доказательств, которые всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании.
Приговор суда должен быть мотивированным. Приговор признается мотивированным, если в нем приведены доказательства, на которых основаны выводы суда и мотивы принятых им решений. Приговор суда должен быть справедливым. Приговор признается справедливым, если наказание, назначенное виновному, определено в соответствии со статьей Уголовного кодекса Республики Беларусь, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, и с учетом его личности. Каждый невиновный подлежит оправданию.

Допрошенный в судебном заседании в качестве обвиняемого Шило А.М. виновным себя в предъявленному ему обвинении не признал и показал, что 23.09.2003 около 18 часов встретился с Бобриковым А.В., с которым ранее отбывал административный арест, и по этому поводу распили бутылку вина. Бобриков А.В. за свои деньги на «точке» купил ещё 0,5 литра самогона, половину которого распили на улице. Бобриков предложил зайти к своим знакомым, чтобы допить оставшийся самогон. Дом в который они пришли указал Бобриков. В доме, вместе с хозяином допили самогон, после чего Бобриков А.А. вышел в одну из комнат. Спустя несколько минут он (Шило А.М.) услышал в комнате, куда зашёл Бобриков возню. Пройдя следом увидел, как Бобриков стоял над лежащей на диване женщиной, которая плакала, он отвёл от неё Бобрикова, за столом допил с ним оставшийся самогон, который до этого Бобриков достал из серванта в доме, и вышли из дома. По дороге он с Бобриковым расстался. В какое время вернулся домой не знает. Убийство Новосадова М.П. не совершал, никого не избивал.

Весь постановленный обвинительный приговор базируется на весьма непоследовательных и противоречивых показаниях обвиняемого Бобрикова А.В. и жены погибшего Новосадова М.Н. – Новосадовой А.А.

Так, допрошенный в судебном заседании качестве обвиняемого по ст.406 ч.1 УК РБ
Бобриков А.В., показал, что 23 сентября 2003 года, будучи в состоянии алкогольного опьянения, около 20 часов, встретил ранее ему наглядно знакомого Шило А., с которым распили две бутылки вина и по его (Бобрикова) предложению, с целью дальнейшего употребления спиртного, пришли домой к Новосадовым, проживающим в доме № 21а по ул.Фадеева г. Бобруйска. С собой принесли 0,5 литра самогона, который распили с хозяевами дома – Новосадовым Михаилом и Анной. Затем сходил за второй бутылкой и, вернувшись минут через 10 – 20, все вместе стали её распивать. Во время распития, между Шило А.М. и Новосадовой А.А. возник какой-то конфликт, повод которого ему не известен, в ходе которого Шило ударил несколько раз Новосадову кулаком в лицо. Она встала из-за стола и стала прятаться за него (Бобрикова). Шило взял со стола кухонный нож, которым нанёс ей удар по брови. Он забрал у Шило нож, при этом, он порезал себе указательный палец левой руки и отбросил его (нож) в зал. В сенях дома взял тряпку, которую передал Новосадовой А. приложить к ране. Когда всё успокоилось, продолжили распивать самогон. Затем Новосадов М. попросил Шило покинуть их дом, так как обижает его жену. Шило оттолкнул Новосадова, который упал на пол, а поднявшись, выбежал из дома. Шило взял со стола второй кухонный нож и выбежал за ним следом, а он (Бобриков) следом за ними. Выбежав во двор дома, заметил, как Шило А.М. опередил Новосадова М. и оказался прямо стоящим перед потерпевшим. Он (Бобриков) стоял от них на расстоянии одного шага. Шило левой рукой схватил Новосадова за шею, наклонил вперёд к себе, а правой рукой, в которой был кухонный нож, снизу вверх ударил его (Новосадова) в область груди и оттолкнул от себя. Когда Новосадов упал на землю спиной, в груди оставался торчать нож. Шило наступив ногой на тело, вытащил из груди нож, а он, испугавшись, выбежал со двора и побежал к Миронову Н., проживающему рядом с Новосадовыми. Шило догнал его у дома Миронова, но ножа у него не было, и сказал ему никому о случившемся не говорить. Вместе зашли в дом, где находились Миронов Н. и Ткачёв В. Он купил на «точке» самогон. Находясь в доме, отозвал Миронова в спальню, которому рассказал, что Шило убил Новосадова, а Ткачёв в это время разговаривал с Шило. Он (Бобриков) сходил за самогоном, выпил одну рюмку и лёг спать, а Ткачёв, Миронов и Шило продолжали сидеть за столом. Проснувшись утром в доме Миронова обнаружил на своих светлых джинсах и рубашке следы крови. В этой же одежде пришёл к знакомому Котику В., у которого оставил вымазанные в кровь брюки и рубашку. О действительных события вечера 23 сентября 2003 года не говорил в своих первичных показаниях т.к. боялся мести Шило А.М. и не хотел предавать друга. Обвиняемый также пояснил, что все имеющиеся у него телесные повреждения, кроме пореза пальца, он получил при падении, когда бежал в дом к Миронову Н.

Между тем, допрошенный 24.09.2003 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (л.д. 19-20) Бобриков А.В. показал: «Вечером 23 сентября 2003 года с гр.Котик выпили 2 бутылки вина. Затем пошел в район ДОКА. Встретились с Шило, распили с ним вино на автобусной остановке. Зашли в один из домов п.Черепичный купили бутылку самогонки. Встретили парня, знакомого Леши. Леша его не называл, пошли по его приглашению к Новосадовым. Пришли в дом. Подойдя к дому, услышали, что Новосадовы Анна и Михаил ругались между собою, распили впятером спиртное, он сходил еще за бутылкой на ту же точку, распили. Затем Новосадов М. стал выгонять Шило А. и парня. Новосадов М. сказал, что больше спиртное в его доме распивать не надо. Он в это время разговаривал с Новосадовой А.А., а Миша вывел Лешу и его друга на улицу. Он слышал, что на улице между ними началась драка. Новосадова Анна выбежала на улицу и начала звать на помощь. Он попытался успокоить Лешу и его друга, но ему также они нанесли несколько ударов. Он вернулся в дом и допил самогон в своей рюмке. Когда он вышел вновь на улицу, то Леша и его друг продолжали избивать Новосадова Михаила, который уже лежал на земле. Они били его ногами и руками. Он сказал Леше, что пойдет спать к знакомому Миронову который живет на п.Черепичный и ушел. По дороге зашел на «точку», где купил еще бутылку самогона. Когда он шел к Миронову, то встретил Лешу. Зашли, выпили. Утром пошел домой. Не доходя до дома, он выбросил свою одежду, в которой он был вчера в яму. Новосадов Михаил выгонял Лешу из-за того, что Леша и парень оскорбили его жену, но они её не били. Ножа ни у Леши и его друга он не видел. У меня на рубашке и джинсах, которые я выбросил была кровь Новосадова М.П. (умершего), как она попала мне на одежду не знаю, не бил».

25.09.2004 года Бобриков (л.д. 72-74) дал более развернутые показания по обстоятельствам дела и пояснил, что по дороге встретили парня, рост 190 см., лет 26, худощавого телосложения, был острижен на голо, во что одет не помнит. Выпили, ходил еще за бутылкой. Новосадов М. стал выгонять Шило и парня, сказал ему, что он может остаться. Он с Новосадовой не выходил. Во дворе услышал шум, вышел во двор и увидел, что они избивают Новосадова М. Я. видел, что из носа Новосадова М. шла кровь. Затем на улицу выбежала жена Новосадова, стала кричать. Он вышел за ней. Она остановилась, пробежав 15-20 метров. Он сказал ей, что уходит к своему другу Миронову Н.. Перед этим он пытался растянуть драку между Лешей и парнем с одной стороны и Новосадовым М., но у него ничего не получилось. По дороге к Миронову купил самогон. У дома Миронова встретил Шило Алексея. Зашли к Миронову, у которого в доме был парень по имени Вася. Утром в 7 часов Вася сказал, что Леша ушел. К Миронову приехал парень, который сказал, что его разыскивают. После этого пошел к своему дому. Выбросил одежду, которая была грязная и порвана, как она стала такой не знает. На правой брючине в районе бедра было пятно, на рубашке было 2 пятна. Не знает чья это была кровь, но у него кровь не шла. По домофону сестра сказала, что в доме милиция и он пошел к двоюродной сестре Гаврилиной. К убийству не причастен, кто мог совершить не знает, но это наверное Леша или его друг.

В своих первичных показаниях Бобриков А.В. отрицает, какой либо конфликт Шило А.М. с Новосадовой А.А., говорит о присутствии незнакомого парня, который избивал
Новосадова М.П., признается следствию, что на его одежде имелась кровь погибшего Новосадова М.П. (или допускал принадлежность этой крови). Бобриков А.В. ничего не говорит о применении кем-либо ножа в отношении потерпевшего или Новосадовой А.А.. Характер поведения Бобрикова А.В. утром 24 сентября, его объяснения до 27 сентября 2003 года свидетельствуют, что Бобриков А.В. до прихода в дом Миронова после трагических событий, знал об убийстве Новосадова М.П.. Это обстоятельство вытекает и из его показаний данных и в суде. Но откуда Бобриков А.В. до прихода к Миронову мог знать, что Новосадов М.П. убит, ни суд, ни следствие не выясняли.

Имея какое-то отношение к убийству, к моменту задержания он достоверно знал, что на его одежде есть кровь Новосадова М.П.. Зная о следах крови на своей одежде, он сознательно скрывал её место нахождение. Все его объяснения, свидетельствует о намерении скрыть свое присутствие при убийстве, а возможно и свое участие в нём, поскольку иным образом невозможно оценить его действия по сокрытию своей одежды со следами крови. Заявив, что он выбросил свою одежду в яму, Бобриков рассчитывал, что её не найдут. Умышленно пытался ввести следствие в заблуждение, поскольку одежду он в яму не выбрасывал (протокол осмотра ямы с участием Бобрикова А.В. от 24 сентября 2003 года) (л.д. 21).

Только при участи сотрудников милиции одежда (брюки, рубашка с пятнами крови)
Бобрикова А.В. 27 сентября 2003 года была обнаружена у Котик В.М. по месту жительства последнего (л.д. 95).

Объясняя суду изменение своих показаний с 27 сентября 2003 года, Бобриков сослался на то, что он боялся мести со стороны Шило А.М., а также тем, что не хотел предавать друга и это, как ни странно, принято судом как достоверное объяснение Новосадова М.П., признается следствию, что на его одежде имелась кровь погибшего Новосадова М.П. (или допускал принадлежность этой крови). Бобриков А.В. ничего не говорит о применении кем-либо ножа в отношении потерпевшего или Новосадовой А.А.. Характер поведения Бобрикова А.В. утром 24 сентября, его объяснения до 27 сентября 2003 года свидетельствуют, что Бобриков А.В. до прихода в дом Миронова после трагических событий, знал об убийстве Новосадова М.П.. Это обстоятельство вытекает и из его показаний данных и в суде. Но откуда Бобриков А.В. до прихода к Миронову мог знать, что Новосадов М.П. убит, ни суд, ни следствие не выясняли.

Между тем, если судить из показаний обоих обвиняемых, они никогда не были друзьями. Встретившись однажды в ИВС, они не поддерживали каких-либо дружеских отношений. Не обменивались телефонами, адресами. Судя из показаний Бобрикова А.В. от 25.09.2003 года, последний не имел кого-либо страха перед Шило А.М. и у него не было ни малейшего желания «помочь другу». При этом он указал при допросе 25.09.2003, что к убийству мог быть причастен Леша или его друг.

Так, о каких несущественных противоречиях в показаниях Бобрикова А.В. может идти речь, если до 27 сентября 2003 года Бобриков А. В. изворачивался от обвинений в убийстве и уже косвенным образом указывал на причастность к этому Шило А.М.. При этом надо учитывать, что Бобриков человек не робкого десятка, человек, который уже осуждался судом за разбойное нападение с проникновение в жилое помещение. Это человек, который получил в преступной среде определённые навыки и умения. Из всех его показаний до 27 сентября 2003 года можно судить только об одном, что Бобрикову А.В. достоверно было известно об убийстве до его прихода к Миронову Н.. Весь ход его объяснений свидетельствует о том, что либо он сам принимал участие в убийстве, либо к этому имеют отношения другие лица из его ближайшего окружения.

Необходимо также отметить, что после того, как подозреваемый в убийстве Бобриков А.В., дав 27 сентября 2003 года показания уличающие Шило А.М. в убийстве, немедленно был освобожден из-под стражи.

При этом, с 27 сентября 2003 года, никакие версии причастности к убийству других лиц следствием не проверялись. Свидетель по делу Миронов Н.М., дав показания, о нахождении в его доме с Бобриковым А.В. незнакомого парня, больше на допросы не вызывался. Между тем, о6 его присутствии вечером 23 сентября 2003 года, перед произошедшими трагическими событиями, говорила Новосадова А.А. в судебном заседании. Однако, данный свидетель 27.09.2003 года совместно с другими лицами совершает преступление по ч.2 ст.206 УК Республики Беларусь в г. Осиповичи и арестовывается. В период начала рассмотрения уголовного дела в суде, отбывает наказание в Исправительном учреждении открытого типа г.Могилева. 16.02.2004 года он вновь совершает преступление предусмотренное ч.3 ст.339 УК РБ и вновь арестовывается. Анализ поведения Миронова Н.М. наводит на мысль, что он с целью скрыться от правосудия совершает различные незначительные преступления.

В подтверждение виновности Шило А.М. в преступлении, суд сослался на достоверные показания Новосадовой А.А., которая пояснила суду, что Бобрикова А.В. знает очень давно. Хорошо знает его семью, вместе часто отмечают праздники, дни рождения. Он приходил в любое время дня и ночи. 23.09.2003 они с мужем Новосадовым М.П. распили бутылку вина. Вечером пришел Бобриков А.В. с Шило А.М.. Также в дом в это время приходил Миронов, который попросил сигарету и сразу ушел. Бобриков с Шило попросили выпить самогон. Вместе с мужем они вчетвером стали выпивать самогон. Затем она сказала, что больше не будет пить. Шило стал говорить, почему не пьешь. Она пошла и легла спать на диван в зале. Спустя некоторое время Бобриков купил еще одну бутылку и они вчетвером стали её распивать. За столом она сидела у стены, Шило около окна справа от нее, Бобриков А.В. слева. Затем она легла на диван. Спустя некоторое время в зал зашел Шило А.М. и схватил её за мастерку и стал душить. Далее потерпевшая пояснила, что, когда они сидели за столом, то Шило А.М. ударил её 2 раза кулаком по голове, от чего она ударилась о стену. Муж в это время спал и не видел произошедшего, свет в зале не горел. Она также пояснила, что Бобриков уходил за самогоном. Шило сидел за столом и ждал его минут десять. Она с мужем спала. Бобриков принес бутылку и Шило А.М. подскочил к ней, схватил за мастерку на груди, поднимал и бил о диван и пол. Душил одной рукой. Затем он другой рукой достал из кармана своей куртки, в которой находился кухонный нож с черной ручкой и ударил им по брови. Этот нож был с её стола. Бобриков А.В. подскочил к ним и, забрав у Шило нож, выбросил его между диваном и столом в зале. После этого Шило А.М. ударил её кулаком в голову и она потеряла сознание. В доме было тихо и она уснула. Все происходило в течение 2 часов. Утром проснулась, но мужа в доме не было. Во дворе увидела лежащим его на земле. Она дотронулась до его руки, которая была холодной, стала звать людей. Мужа не переворачивала и к нему больше не прикасалась. Он сам перевернулся лицом вниз, когда она дотронулась до руки. Откуда у неё кровь на одежде она не знает. Утром Миронов также приходил к ней в дом. Фамилию обвиняемого Шило А.М. она узнала от эксперта при её освидетельствовании. Опознание Шило А.М. не проводилось. Во время проведения очной ставки, которая проводилась в ИВС г.Бобруйска, она сразу не узнала его. Шило А.М. давал ей докурить сигарету, но спустя некоторое время опознала его в кабинете по походке, когда он подходил к столу следователя. Во время распития спиртных напитков, Шило А.М. требовал от мужа какие-то деньги. Он говорил: «Ты дядька пьешь, почему бы тебе не поставить бутылку». Этот разговор происходил, когда все сидели за столом.

Потерпевшая пояснила, что на предварительном следствии, она давала неверные показания, но не смогла объяснить причину их изменения. Причины изменения показаний в судебном заседании не выяснил и суд.

Между тем на предварительном следствии свидетеля Новосадова А.А. пояснила 24.09.2003 года (л.д. 25-26), что 23 сентября, около 22 часов выпили с мужем бутылку вина. Около 23 часов в дом вошли 3 парней. Она знала по имени только одного парня по имени Саша. Он также представил ей парня по имени Леша, который был одет в куртку на молнии коричневого цвета, спортивные брюки черного цвета. Ещё один парень, имя которого ей не называли, был одет в куртку коричневого цвета, джинсы темно-синего цвета. Они достали бутылку самогона, которую они распили на пятерых. Муж лёг спать. Леша начал его будить. Она сказала, чтобы его не трогали. Тогда Леша схватил её за горло и начал душить. В это время он достал из кармана куртки нож и ударил лезвием ножа около левого глаза. Саша видел, как Леша ударил её ножом, поэтому сказал, чтобы тот прекратил. Лёша послушался и Саша забрал у него нож. Она выбежала на улицу и стала ждать, что произойдет дальше. В доме было тихо, поэтому она вернулась и легла спать. Муж вышел вместе с парнями на улицу. Она спала, поэтому ничего не слышала. Проснулась в 5 часов и обнаружила мужа мертвым во дворе дома.

Свидетель Новосадова А.А. 27.09.2003 (л.д. 78-79) пояснила, что вечером 23 сентября 2003 года она с мужем выпили вино на двоих. Легли спать. 0коло 23 часов, когда они спали, постучали. Открыв дверь, зашли трое парней. Один из них был Бобриков А.В. Второй парень, которого представили как Лёша и потребовал закусить. Третий парень был высокий, около 180 - 190 см худощавого телосложения с темными волосами, одет был в джинсы темно-коричневого цвета и куртку темно-коричневого цвета. Она накрыла на стол и легла спать. Проснулась от того, что её тормошил Алексей, требовал деньги на спиртное. Она сказала, что денег у неё нет. Муж в это время лежал на другом диване. После этого все три парня ушли и вернулись минут через 20 втроем. Муж вышел выпить с ними на улицу, а она осталась спать. Она заснула и проснулась утром. Мужа обнаружила мертвым во дворе дома. Дома пропал нож с черной ручкой.

При проведении 02.10.2003 года очной ставки (л.д. 105-106) с Шило А.М., Новосадова А.А. пояснила, что: «вечером 23.09.2003 она с мужем была в зале, когда пришел Саша с данным парнем. С собою у них была бутылка самогона. Они попросили разрешение выпить. Я знала Сашу, поэтому разрешила. Сделала закуску. Пили вчетвером. Саша принес еще одну бутылку. Они пили её вдвоем. Миша пошел в зал. Лёша сказал ей что-то обидное, поднялся, подошел к ней и ударил её за столом кулаком по голове. Я пошла и легла на диван в зале. Тогда парень зашёл в зал и начал моей же кофтой давить меня, нанес несколько ударов по голове. Саша из кухни спросил: «Что ты там делаешь?!». Тогда парень (Леша) зашел в кухню взял на столе нож с черной ручкой, подбежал ко мне, ударил кулаком по голове, начал махать у меня перед лицом ножом. В какой руке у него был нож, она не помнит. Парень замахнулся ножом и ударил меня в левую бровь, у неё пошла кровь. Саша подбежал к ним и выхватил у парня нож и выбросил его куда-то. После я нашла нож под столом в зале. Саша дал мне тряпку, чтобы я приложила к ране. От шума проснулся муж и спросил, что ты делаешь с моей женою. Тогда парень подошёл ко мне, я сидела на диване в зале, он ударил кулаком по голове. Я потеряла сознание и очнулась утром 24.09.2003. На улице увидела мужа. Я дотронулась до его руки, он был холодный».

Анализ показаний Новосадовой А.А, свидетельствует о том, что сколько бы раз её не допрашивали, каждый раз она давала бы различные показания. Так, в своих первых показаниях на следствии потерпевшая указывала, что знала парня по имени Саша (Бобрикова А.В.) только наглядно. В судебном заседании заявила, что хорошо знает всю семью Бобриковых, вместе они отмечали праздники. При каждом допросе потерпевшей, последняя заявляла об обстоятельствах, которых ей вообще не были известны, либо она их выдумывала.

Так, при первых допросах она полностью подтверждала показания Бобрикова о присутствии в её доме третьего - неизвестного парня. Она подробно описывала его внешние черты, рост, волосы, одежду. Описывала и Шило А.М., который не соответствовал его облику и одежде, в которой он был 23.09.2003 года. После 27.09.2003, когда Бобриков изменил свои показания, и потерпевшая Новосадова А.М. также стала говорить об отсутствии в её доме неизвестного.

В судебном заседании Новосадова А.А. призналась, что с Бобриковым приходил третий парень и это был Миронов Н.М., который взял сигареты и ушёл. Данные обстоятельства в категорической форме отрицаются Бобриковым А.В. и Шило А.М., если последний действительно находился в доме Новосадовых. Отрицаются показания и свидетелем Мироновым Н.М.

Потерпевшая Новосадова А.А. утверждает, что 23 сентября 2003 года она с мужем выпила только бутылку вина на двоих. Между тем, согласно заключений судебно-химической экспертизы у Новосадова М.П. в крови обнаружен этиловый спирт в количестве 3,1‰, что соответствует тяжелой форме алкогольного опьянения. Если по утверждению потерпевшей допустить, что всё время они пили вместе, то такое же алкогольное опьянение должно быть и у Новосадовой А.А.

Во всех своих показаниях, в отличие от Бобрикова А.В. она утверждает, что её душили за одежду, когда она лежала в постели (Бобриков А.В. рассказывает о совершенно других обстоятельствах). Свет в комнате не горел. Из этого следует, что потерпевшая могла и не видеть напавшего на неё человека, а также поскольку она была в сильной степени алкогольного опьянения. Наличие у Бобрикова А.В. многочисленных следов её крови на одежде, ссадины, кровоподтеки, с учетом показаний Шило А.М., дают основания утверждать, что Новосадова А.А. могла и не понять, кто на неё совершил нападение в комнате, когда она легла спать. А поскольку первичные показания Бобрикова А.В. и Новосадовой А.А. от 24.09.2003 схожи, то можно утверждать с чьих слов ей известно о том, что она не помнит.

В ходе предварительного расследования потерпевшей Новосадовой А.А. не производилось опознание личности Шило А.М. и она фактически во время всего следствия описывала другого человека, который был одет в коричневую куртку на молнии и спортивные чёрные брюки. Она также указывала, что парень, причинивший ей рану на брови доставал нож из кармана куртки. Из материалов дела видно, что фактически Шило А.М. был одет в свитер в котором нет карманов (протоколом выемки от 24 сентября 2003 года по месту жительства Шило А.М. произведена выемка его одежды - свитера болотного цвета и брюк кофейного цвета, (л.д. 36)).
В судебном заседании Новосадова А.А. пояснила, что она присутствовала при производстве очной ставки в ИВС г.Бобруйска. В начале допроса она попросила у парня который находился в кабинете докурить сигарету. Она не знала, кто сидит с ней в кабинете. Спустя время, со слов следователя узнала, что это лицо причастное к убийству, узнала его по походке, когда он подходил к столу следователя (табурет стоит рядом со столом). Она пояснила суду: «Если бы она знала об этом, я никогда бы не попросила у него сигарету». Из этих показаний можно сделать только один вывод, что Новосадовой А.А. не было известно о том, кто находился в её доме и кто её подвергнул избиению, поскольку Шило А.М. она видела впервые.

В соответствии со ст.223 УПК Республики Беларусь с целью установления тождества или различия с ранее наблюдавшимся лицом или объектом следователь, дознаватель могут предъявить для опознания лицо или объект подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, свидетелю. Для опознания могут быть предъявлены труп и животное.
Опознающий предварительно допрашивается об обстоятельствах, при которых он наблюдал опознаваемое лицо или объект, о приметах и особенностях, по которым он может их опознать.

Статьёй 224 УПК Республики Беларусь регламентирован следующий порядок предъявления для опознания: лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности сходными по внешности с опознаваемым. Общее число лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех.
Перед началом предъявления для опознания опознаваемому предлагается в отсутствие опознающего занять любое место среди предъявленных для опознания лиц, о чем делается отметка в протоколе.
При невозможности предъявления лица для опознания может быть проведено опознание по его фотографии, предъявленной одновременно с фотографиями других лиц, по возможности сходных по внешности с опознаваемым, в количестве не менее трех.
Если опознающим являются потерпевший или свидетель, они перед опознанием предупреждаются об уголовной ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, о чем делается отметка в протоколе.
Опознающему предлагается указать на лицо или предмет, о которых он дал показания. Наводящие вопросы не допускаются.
Если опознающий указал на одно из предъявленных ему лиц или на один из предметов, ему предлагается объяснить, по каким приметам или особенностям он узнал данное лицо или предмет.
Опознание проводится с участием понятых.
О предъявлении для опознания составляется протокол с соблюдением требований статей 193 и 194 Уголовно-процессуального кодекса. В протоколе указываются условия, ход, результаты опознания и по возможности дословно излагаются объяснения опознающего. Если предъявление лица для опознания проводилось в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознаваемым опознающего, об этом также делается отметка в протоколе.

Вместе с тем, как видно из показаний Новосадовой А.А. следствием были грубо нарушены вышеперечисленные требования норм УПК Республики Беларусь, регламентирующие опознание подозреваемого.

В соответствии со ст.105 УПК Республики Беларусь каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в их совокупности - с точки зрения достаточности для окончания предварительного расследования и разрешения уголовного дела в судебном разбирательстве.
Относящимися к уголовному делу признаются доказательства, посредством которых устанавливаются обстоятельства, имеющие значение для данного дела. Не являются относящимися к делу доказательства, которые не способны устанавливать или опровергать подлежащие доказыванию обстоятельства.
Допустимыми признаются доказательства, полученные органом, ведущим уголовный процесс, в установленном настоящим Кодексом порядке и из предусмотренных законом источников.
Доказательство признается недопустимым, если оно получено с нарушениями конституционных прав и свобод гражданина или требований настоящего Кодекса, связанными с лишением или ограничением прав участников уголовного процесса или нарушением иных правил уголовного процесса.
Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого обстоятельства, указанного в ст.89 УПК Республики Беларусь .
Достоверными признаются доказательства, если они соответствуют действительности. В основу процессуальных решений, принимаемых органом уголовного преследования или судом, могут быть положены только достоверные доказательства.
Достаточными признаются доказательства, когда их совокупность позволяет установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 25.09.2003 года у Новосадовой А.А. (л.д.60-61) имели место следующие телесные повреждения: на правых веках неправильной овальной формы кровоподтек размером 4 х 2,5 см., аналогичный на левом. 3,5 х 3 см. При ощупывание задней поверхности левого плеча, в верхней трети отмечается болезненность, но видимых признаков телесных повреждений не обнаружено. Активные и пассивные движения в левом плечевом суставе в полном объеме, болезненные. В области наружного конца левой брови прямолинейная рана длиной 2,3 см. с неровными прямыми и закругленными концами глубиной 0,2 см. Вывод: кровоподтеки, ушибленная рана головы образовались от ударных воздействий тупым предметом. Таким образом, все утверждения Новосадовой А.А. о причинении ей кем-либо ножевого ранения в области брови, являются плодом её фантазии и не более того.
Все эти указанные обстоятельства дают основания критически относиться к показаниям потерпевшей Новосадовой А.А. в период расследования дела и в судебном заседании, поскольку они непоследовательны, крайне противоречивы между собой и показаниями Бобрикова А.В., а, следовательно, не могут быть признаны достоверными и соответствующими действительным обстоятельствам событий 23 сентября 2003 года.

Не смотря на столь значительные и существенные противоречия в показаниях Новосадовой А.А., данным ею как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, суд счёл их не существенными в данном деле и не влияющими на выводы суда о виновности Шило А.М. в совершённом преступлении. Данный вывод суда может свидетельствовать только лишь о необъективном подходе суда к оценке доказательств.

В обоснование виновности Шило А.М. в инкриминируемом деянии, суд сослался на показания свидетелей. Между тем, эти показания свидетелей наоборот опровергают его причастность к убийству, а в некоторых случаях указывают на причастность к этому преступлению Бобрикова А.В.

Так, допрошенная в судебном заседании свидетель Гаврилина Т.В. показала, что 24.09.2003 года, примерно в 840 к ней домой пришёл двоюродный брат Бобриков А. и сказал, что он никого не убивал, а его подставили. По его просьбе она дала одежду своего мужа - джинсы и рубашку, в которые обвиняемый переоделся.

Свидетель Котик В.М. суду показал, что 24.09.2003 года, в 815 к нему пришёл Бобриков А. и попросил переодеться, так как его одежда была сильно вымазана. Он передал ему брюки, а свои Бобриков с рубашкой оставил у него.

Свидетель Ткачёв В.С. суду показал, что 23.09.2003 года в ночное время он находился в доме у Миронова, когда туда пришёл Бобриков с незнакомым парнем, приметы которого не запомнил. Когда распивали принесённый ими самогон, незнакомый парень говорил про какой-то труп, но он в суть разговора не вникал. Проснувшись утром. Бобриков сказал, что собирается идти в милицию и писать явку с повинной об убийстве.

Свидетель Миронов Н.М. показал суду, что 23 сентября 2003 года находился вместе с Ткачёвым В. у себя дома. Около 24 часов пришёл Бобриков А. с незнакомым парнем. Когда сели за стол распивать спиртное, Бобриков сказал, что они кого-то убили и он заметил у Бобрикова на рубашке и брюках следы крови. Немного посидев, парень ушел из дома, а Ткачёв с Бобриковым остались у него ночевать. Утром Бобриков и Ткачёв ушли, а от соседки Новосадовой узнал, что убили её мужа. Свидетель также пояснил суду, что ему не было известно имя парня пришедшего с в его дом с Бобриковым А.В. Имя Алексей он узнал позднее от работников милиции, которые его допрашивали, поэтому на следствии он говорил о парне по имени Алексей.

В судебном заседании было произведено опознание, согласно которого Миронов Н.М. не опознал Шило А.М. как лицо приходившее в его дом вместе с Бобриковым. Он пояснил суду: «Среди представленных лиц я не вижу человека, который был у меня дома. Среди этих лиц я его не опознаю».
Свидетели Шило М.А. и Шило Т.Г. суду показали, что 24 сентября 2003 года, в 0030 минут домой пришёл их сын - Шило А. в состоянии алкогольного опьянения и лёг спать. Утром Шило М.А. постирала одежду сына, в которой он пришёл, так как она была загрязнена пылью, следов крови она не видела. Утром сын ушел устраиваться на работу.
Свидетель Богданович А.Е. суду показала, что проживает по соседству с семьёй Шило. 24.09.2003 года она смотрела телевизор и слышала, как в 0030 минут в квартире Шило сильно захлопнулась дверь. Вечером того же дня присутствовала в качестве понятой при выемки одежды у Шило.

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы №545, проведённой Государственной службой медицинских судебных экспертиз по Могилёвской области по результатам проведённых исследований изъятой одежды Шило А.М. на его брюках, туфлях и свитере крови не обнаружено.

По определению суда была проведена генотипоскопическая экспертиза. По заключению которой причастность Шило А.М. к убийству Новосадова М.П. не подтвердилась. Вместе с тем, суд в опровержение выводов экспертиз сослался на то, что кровь на одежде Шило А.М. не обнаружена, поскольку одежда подвергалась застирыванию. Однако, общеизвестно, что невозможно так застирать одежду со следами крови так, чтобы на ней в результате генотипоскопической экспертизы не были выявлены остаточные частицы крови. Вместе с тем, выводы генотипоскопической экспертизы дают основания утверждать о причастности к совершению противоправных действий Бобрикова А.В., на одежде которого были выявлены следы крови потерпевшей Новосадовой А.А. Каким образом брызги крови Новосадовой А.А. оказались на рубашке и брюках Бобрикова А.В. судом не выяснено.

В ходе судебного следствия судом остались не выясненными действительные обстоятельства гибели Новосадова М.П., не установлены мотивов его убийства, причин конфликта, кто избивал Новосадова М.П. при его жизни, почему на одежде Бобрикова А.В. и Новосадовой А.А. имеется кровь последней в таком количестве.

Суд неверно обосновал виновность Шило А.М. в убийстве только на показаниях Бобрикова А.В., который указывал, что Шило А.М. «стоял по отношению к Новосадову М.П. прямо перед ним, затем, склонив левой рукой голову, правой рукой нанес удар в область груди», суд не оценил и не принял во внимание результаты судебно-медицинской экспертизы трупа от 24.09.2004 (л.д. 10-16), согласно которой на направление удара колюще режущим предметом указывает направление раневого канала раны, которое было спереди назад, снизу вверх, слева направо. Вместе с тем, из показаний Бобрикова А.В. следует, что направление удара могло иметь место только прямо или справа налево.

Суд при постановке обвинительного приговора не дал никакой правовой оценки тому обстоятельству, что у Шило А.М. не обнаружено на теле никаких телесных повреждений 24.09.2003, в отличие от других участников событий того вечера.

Данным существенным обстоятельствам влияющим на выводы суда о виновности Шило А.М. в совершении особо тяжкого преступления суд в постановленном приговоре не дал абсолютно никакой правовой оценки, что свидетельствует об односторонности, необъективности и неполноте проведённого судебного разбирательства.

Таким образом, проанализировав все приведенные судом в обоснование вины Шило А.М. доказательства по данному эпизоду обвинения, можно с уверенностью утверждать, что ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного, следствия не было добыто доказательств, бесспорно свидетельствующих о его вине в совершении убийства Новаосадова М.Н.

Не отреагировала на допущенные судом первой инстанции нарушения и судебная коллегия по уголовным делам Могилёвского областного суда, рассматривающая данное уголовное дело по кассационным жалобам обвиняемого и его защитника.

При таких обстоятельствах Международная Ассоциация Защиты Прав Человека полагает, что нельзя признать приговор, вынесенный в отношении Шило Алексея Михайловича, законным и обоснованным.

Andrei Dzemidovich, Jurist

AUTHENTICATION: R 452/07-10
DATE: 23.01.06